Меня расщепляет на атомы от мысли, что я подписалась на Коннора Сторри и Хадсона Уильямса месяц назад — и было 100k подписчиков в инсте у каждого. Они ноунеймами (!) ходили в гей-клуб в Канаде на презентацию второй серии сериала, а 8 месяцев назад (!) работали официантами.
Сейчас — по 2 миллиона подписчиков у каждого. Их позвали, кажется, уже все и везде: издания с многомиллионной аудиторией закрепляют фото и видео с ними, Джимми Фэллон зовёт на шоу, они — главное событие «Золотого глобуса» (прости, Настя Федько), хотя они даже не номинированы. Они выглядят как чёртовы рок-звёзды, они и есть новые чёртовы рок-звёзды.
Только без наркотиков и женщин (хаха). Я обожаю в этом всё. Обожаю, что все немного сошли с ума. Во-первых, как сильно всем не хватало любви и просто хороших историй. Во-вторых, как миру не хватало Конора и Хадсона — абсолютно не расхайпленных селебрити (хотя бы пока), очень открытых, совершенно дурных, добрых — просто, как любит говорить моя подружка Лера, — ангелов.
Вижу в этом первых больших артистов новой волны — поколения зумеров. Выкручиваем искренность на максимум и не боимся своих чувств и эмоций.
Иной взгляд
Как же сильно мы устали от сложного, замудрённого, богатого продакшена и как же мы устали от ремейков. Как нам нужна была просто хорошая новая история любви, снятая почти на мыльницу. Пересмотрев сериал уже трижды, а последнюю серию раз семь, — вижу много визуальных повторений, и это не гениальная метафора автора, а просто отсутствие бюджета.
Но я даже не буду дальше это размусоливать. Есть такой феномен, когда из «говна и палок» собирается что-то легендарное. Если будем смотреть на всё по отдельности — можно докопаться к каждой детали, что это плохо сделано: непонятно выстроенный свет, одинаковые локации, пустые трибуны (у них вообще не было бюджета на массовку), кто-то может сказать и про простенькие диалоги, слабую актёрскую игру… да про всё, что угодно. В чём-то, конечно, будут правы, но в том-то и суть, что здесь всё работает только вместе. Это и есть магия.
Российский вопрос
Когда Россия является большой и страшной угрозой, конечно, всем остальным хочется эту угрозу понять, разложить на части, найти уязвимости, понять, откуда берётся сила.
На дворе канун февраля, впереди всевозможные премии, софиты, красные дорожки. А у нас второй год подряд в это же время лёгкая «Russian obsession»набирает обороты. В прошлом году — американский фильм с русскими актёрами, в этом году — канадский сериал с главным героем-русским. В обоих случаях российский вопрос играет большую роль.
Сейчас англоязычный тикток (и испаноязычный) начинает учить русский язык, русский акцент становится фичей, а не багом. TikTok пытается разобраться, почему на российских похоронах брауни кладут на стакан воды, потому что концепция «бородинский хлеб» для них отсутствует.
Откуда всё это взялось? Ответ: сериал про геев-хоккеистов, где один из главных героев — русский хоккеист Илья. У него серьёзный взгляд, плохой английский, он дерзкий, резкий, курит там, где не положено, и пьёт водку — конечно, всегда. Он ходит в клубы, и его папа — кагэбэшник. При этом он бисексуален, чувствителен, внимателен, обаятелен — и к концу всего этого абсолютно влюблён.
Илья родился в 1991 году в Москве, не застал Советы, да и 90-е вряд ли помнит, зато юность его пришлась на самые свободные времена России, кажется, за всю её историю, или, по-другому, «жирные нулевые». По телевизору можно говорить и шутить про всё что угодно, Чичваркин в «Евросети» устраивает акции — разденься догола и получи телефон, t.A.T.u. едут на «Евровидение» и так далее и тому подобное. Илья — ребёнок той версии свободной России. Действие сериала начинается в 2008 году, когда Илье 18 лет. Только радость, только счастье впереди, но у России были другие планы.
В сериале вообще не говорится напрямую о политическом контексте, в котором всё происходит, мы считываем его, сопоставляя даты и события. Есть Олимпиада в Сочи, что важно для героев, но нет Крыма, например. Но конкретно этой истории это и не требуется. Мы и так всё понимаем. Тут я не могу не процитировать твиттер: «Ну это да, упс. Софт-пауэр. Но сериал про влюблённость мальчишек в 2014–2017 годах… было бы неожиданно, если бы Илья начал топить за свободный Донбасс и против вежливых людей, прежде чем трахнуть Шейна».
Россия в сериале существует как фоновая угроза, причём непонятная и непрозрачная для иностранца. Когда Илья пытается объяснить, почему в статусе ЛГБТ-персоны он никогда не сможет вернуться в Россию, всё, что он может сказать, — это: «because Russia».
«Because Russia» с русским акцентом — это не просто крик души Ильи. Это попытка объяснить необъяснимое. Где-то в фейсбуке такой ответ можно было прочитать и в 2014 году, и в 2022-м, когда иностранцы задавались вопросом, почему вы не можете ничего сделать в своей стране, почему вы не можете остановить своего президента, почему? — Ох, ну потому что… because Russia.
И самое важное, что говорит Илья в своём пятиминутном монологе на русском языке, помимо канонического признания в любви: «Меня здесь все ненавидят». Тут вскрывается другой нарратив Ильи и России как таковой — здесь нет любви. Не хочется уходить в звягинцевскую «Нелюбовь», но правда, любви в России всё меньше и меньше во всех областях. Между человеком и человеком, между государством и человеком — тем более.
Когда Илья говорит Шейну «because Russia», — это одна из самых сильных сцен сериала, потому что за этим скрыто такое количество боли, темноты, отсутствия перспективы и грусти за то, что всё так — ты подключаешься к этому сразу, абсолютно понятная боль. Так ещё это всё происходит на контрасте рядом с наивным и добрым канадцем, который олицетворяет мир, где есть надежда на то, что можно покинуть эту бесконечную достоевщину и сесть в этот чёртов джип по дороге к счастью.
Родители Ильи в сериале олицетворяют саму Россию. Илья хочет любить свою семью, он хочет, чтобы семья любила и принимала его. Но это невозможно. Мама Ильи была его светом, она дала ему любовь и понимание, что вообще любовь — это принятие. Мама рано умерла, совершив суицид на фоне депрессии, а у отца — прогрессирующая деменция. Пока идут годы внутри истории, отец умирает, и на похоронах Илья плачет о том, что не мог быть рядом, когда отец болел, — потому что Илья зарабатывал деньги, строил карьеру и в целом решил остаться там, где ему лучше. Он выбрал себя. Не то ли это, в чём может себя узнать русская эмиграция? Или даже все те, кто уехал «на заработки» в большие города внутри своей страны, кто покинул свой дом и своих родителей.
Мы все — Илья. Даже если мы не горячие бисексуальные русские хоккеисты. Потому что тут важнее, что мы — россияне. А самой России сейчас с такими русскими тяжело.
Секс и сюжет
Почему всё начинается с секса? Самое частое, что я писала друзьям, чтобы «продать» им этот сериал: «Я предупреждаю — сначала это гей-порно. Надо пройти через это, чтобы к шестой серии тебя накрыло».
Первые две серии — это правда отчасти софт-порно. Так сделано намеренно. Гомосексуальные отношения часто идут от секса, а не к сексу, по банальной причине: нет возможности на «конфетно-букетный период» — ходить по кафе, знакомиться, пить кофе, гулять за ручки и скромно целоваться у подъезда.
Даже если ты живёшь в «свободной» стране, тебе всё равно нужно пройти через каминг-аут — взять на себя все риски публичности. А на это далеко не все готовы идти. Потому что в «свободном мире» сказать «я гей» — это равняется навешиванию на себя разных стигм. Что уж говорить про страны с развитой гомофобией и запретом на однополые отношения. Так вот, в реальности начинать отношения с секса для гей-комьюнити — это не исключение. Это, скорее, база.
Почему же нам так нарочито это показывают? Потому что секс — это важно, в целом и конкретно здесь. Потому что это буквально то, что скрепляет главных героев. Вместо сцен, где герои ромкомов «случайно» встречаются много раз в городе, ловят полуулыбки и крошки инсайтов друг о друге, — тут они делают примерно то же самое, но во время секса.
Пытаясь пройти сквозь сексуальный подтекст первых двух серий, нас, зрителей, ждёт сцена в Лас-Вегасе. Она напряжённая и сложная, особенно в первый раз. Это не сцена первого секса, это сцена о другом. Она о власти? Да, но это далеко не всё. Она про границы и доверие — да. Она про свободу и выбор, выбор, с кем и как быть свободным. Они оба готовы, они оба рискуют, они оба согласны и хотят этого.
Пройдя сквозь эту сложную эмоционально сцену, мы вместе с ними сразу понимаем, что пацаны, как говорится, «поплыли». Они буквально доверились друг другу, как никому в этом мире. А вместе с таким доверием сразу подтягивается желание быть ближе, доверить больше. Подтягивается, но не реализуется.
Нам становится некомфортно и тревожно от ненаписанной (!) СМС-ки «мы даже не поцеловались» именно потому, что мы уже все поплыли, но не поняли, в какой момент. Идут годы. «Мы встречаемся, мы трахаемся — всё просто». Это длится уже десятилетие. Очень редко, очень метко. Всё, что они делают, — просто занимаются сексом. Там нет диалогов, романтики. Мы даже не видим уже сам секс, мы просто видим нарезку из четырёх лет, зашитую в две минуты экранного времени, где особо ничего не меняется.
Первой действительно неловкой сценой, которая щекочет мозг и душу, становится вообще не сцена секса, а сцена диалога. Сцена под кодовым названием «тунец». Когда герои впервые переходят от секса к диалогу, они впервые одеты, никуда не спешат и просто пытаются провести время вместе. Это момент, когда Илья уже всё понял про свои чувства и готов перейти черту «просто секс» — и переходит её. А Шейн не готов.
Всё было просто — стало сложно. Всё заканчивается, не успев начаться. Каноничную сцену под трек t.A.T.u. мы опустим — это можно только прожить. После t.A.T.u. мы встречаемся с героями уже во Флориде на матче лучших игроков. Они впервые при свете дня разговаривают в людном месте, они оба признались самим себе в чувствах, но ещё про это не поговорили. Им классно вместе, они хотят быть вместе, но не могут. Наконец-то Шейн берёт на себя бремя ответственности первого признания, происходит вышеупомянутый диалог «because Russia», похороны отца, а вместе с этим и похороны гетеросексуальности главных героев.
Внутри сериала также есть второстепенная история: одна серия посвящена вообще другим персонажам — Скотту и Кипу, где первый играет в высшей хоккейной лиге, а второй работает бариста в смузи-баре (Кип). У них случается любовь, но они признаются друг другу гораздо быстрее, чем главные герои. Этот сайд-квест важен для всех, потому что Скотт решается и совершает каминг-аут сразу после победы на Кубке Стэнли, чем даёт надежду Илье и Шейну, что, может быть, их любовь не так безнадёжна. В целом напоминает нам, как сложны и важны публичные каминг-ауты.
Мы, зрители, проходим всё это вместе с ними — все эти преграды, которые они находят и разрушают. В этом процессе они меняют что-то не только в себе, но и в нас. Потому что мы уже по инерции начинаем обнаруживать и наши блоки, связанные, казалось бы, вообще с другими вещами, и задаёмся вопросом: а не стоит ли их наконец разрушить?
И тут мы обнаруживаем себя в конце шестой серии на заднем сиденье вместе с Ильёй и Шейном, наблюдая за их счастьем, и задумываемся: а где моё?
Очень популярные комментарии зрителей после просмотра:
«Я снова поверил/а в любовь».
«Я тоже захотел/а что-то менять, двигаться вперёд».
«Мне будто снова 16».
«Во мне заиграли чувства, которых я не чувствовал/а годы».
Хеппи энд в конце дарит нам надежду, что и наши поиски «счастья» увенчаются успехом. Особенно сейчас, когда мир сошел с ума и счастливое будущее иллюзорно как никогда – они дали нам (простите), не просто проблеск света, а буквально развернули лицом на солнечную сторону.
Актеры, или «Я обожаю всё, что с ними не так»
На предыдущем этапе разбора я могла бы остановиться. Но большинство из нас существует в параллельных мирах обсессии: на вымышленных персонажей и на реальных актёров — Коннора (Илья) и Хадсона (Шейн). И если персонажи гиперболизированы в своих типажах, то актёры — люди. И они совершенно другие.
Мы видим химию между персонажами в сериале и хотим знать — а есть ли эта химия в реальности? Мы идём смотреть интервью парней, искать ответы. Коннор и Хадсон — лучшие друзья, как они сами говорят. В интервью они открыты, не наиграны, они отвечают на всё, что связано с проектом: как снимали, что снимали, что чувствовали и почему. И даже отвечают на вопрос, кто лучше целуется. Рассказывают подробно про накладки на интимные места и когда им нужно было больше этих накладок.
Мы не знаем их сексуальной ориентации. Они о ней никогда не говорили. Режиссёр сказал важную вещь: «Я не мог на этапе прослушивания спросить, геи вы или нет, и не считаю, что нужно». По его же словам, Коннор и Хадсон на прослушивании сказали: «Это отличный сценарий, мы готовы на всё, что вы скажете». Именно эта готовность была решающей.
Потому что в конце концов это работа. Никого не должно волновать, кто с кем из них спит.
В итоге мы ничего не знаем. Я выбираю уважать желание парней ничего не говорить, я правда не хочу ничего знать и додумывать. Я хочу оставить им их «прайват лайф». Я беру то, что они готовы мне показать, а вижу я — любовь. Любовь друзей-парней в мире, где мужчинам в целом не принято демонстрировать свою любовь, и особенно к другим мужчинам.
Хочется отдельно поговорить про каждого из главных актёров. Если Илья — дерзкий русский, то Коннор, его играющий, — ангел-фрик. И это описание абсолютно про него. Мальчишка из Техаса, который всю жизнь, с самого детства, мечтал быть актёром. Сохранились его школьные видео на YouTube — совершенно трогательные, невинные. Он учился на актёра и клоуна. Да, у него есть роли за плечами — небольшие, но есть. Он даже снимался в «Джокере», и, по его словам, режиссёр сказал ему, что настоящий Джокер — он. Смешно, что это было первое, что я подумала, увидев его: «Ему дальше надо играть Джокера или Иисуса». Падшего ангела, греческого бога — что угодно, но это туда.
Есть в нём сочетание ангельской красоты и духа трикстера. Коннор имеет талант к перевоплощению, он разный не только на экране, но и в интервью и на фото. Этот внутренний дух шута — тот, кто единственный скажет правду Королю, ещё и со сцены, — это свобода и сила, и эта энергетика пробивает вообще всё. Недаром его видео под песню Мадонны без каких-либо спецэффектов и монтажа собрало 8 млн просмотров в инстаграме.
Восемь месяцев назад он работал официантом. И это не для красоты словца — остались отзывы на Google Maps. Спасибо, интернет.
Его идеальное описание — трогательный клоун. Коннор, в отличие от Ильи, — максимально искренний, добрый, улыбчивый, нежный в каждом своём интервью. Я ему верю безоговорочно.
Потому что это же подтверждает Хадсон. Он играет Шейна. И если в сериале Шейн — мальчишка в аутическом спектре с мамой-японкой, что сформировало аккуратный стиль поведения, читает на ночь книжки про хоккей, почти не пьёт, максимально вежлив и тактичен, — то Хадсон в жизни дурной. Дурной по-хорошему.
Он очень тактично прогибает рамки, не боится делиться, шутить шутки, смеяться над собой, утрировать любую сексуальную тематику. У Джимми Фэллона заставляет того встать на колени, а глэмбут, фишке «Золотого глобуса», он показывает два фака. И вообще, два фака и идеальная смешливая улыбка во все 32 зуба — это ровно тот месседж, который он несёт в себе: если я вам не нравлюсь или даже нравлюсь — фак ю, я делаю что хочу в рамках своей свободы.
Хадсон из Канады, тоже мечтал стать актёром, много снимался в эпизодических ролях и был официантом восемь месяцев назад.
Лучшая иллюстрация дружбы Конора и Хадсона — как они подписывают книгу:
Коннор:«We love you, thank you!»
Хадсон: «Spit in my mouth».
Их различия подчёркивают уникальность другого. И снова процитирую твиттер: «Они разные и проживают этот опыт по-разному. Один — нежная булочка, которую буллили в детстве (Коннор), другой — СДВГ, экстраверт, леопард (Хадсон)».
Хадсон всегда говорит, что Коннор — самый добрый и талантливый, что он не заслуживает ни одного плохого слова, и что он будет за него драться. И главное — это нежность и любовь друг к другу, которую они показывают и о которой говорят. Они часто созваниваются, они — главная поддержка друг друга в это время, когда проходят один и тот же путь становления звёздами. Они говорят, что это soul connection, что магия была сразу.
Хадсон сказал, что, кто бы что ни думал, он не перестанет демонстрировать любовь к Коннору так, как он это делает. Парни много обнимаются на интервью, не стесняются подыгрывать друг другу, брать за плечо или руку. Они буквально лицо нетоксичной маскулинности — готовой демонстрировать любовь, слабость, силу, говорить о чувствах и смеяться над собой.
Франсуа Арно, актёр, который играет Скотта, сказал, что Коннор — это свобода. Свобода вообще от всего, чистое творчество. А я скажу, что Хадсон — это доспехи свободы. Это Жанна д’Арк этой пары.
И вы мне скажете: «Это патетично». А я вам скажу: «Fuck you».
И финально, отвечая на вопрос, почему мы все сошли с ума.
Потому что этому миру давно не хватало искренности, веры и любви.
P. S. Если вам интересно еще послушать или подискутировать про сериал и его феномен, приходите в телеграм-канал подкаста про поп-культуру «Infinite Obsession», который я веду со своей напарницей Настей, слушайте подкаст и пишите ваши комментарии.