Женский взгляд на «Золотом Абрикосе»

На связи Ева, со-основательница платформы плюс—метоd (если вы не знали, у нас случился ребрендинг), а еще авторка телеграм-канала «евочка смотрит и делает кино», в котором я обозреваю фильмы, снятые режиссерками. В июле мне удалось побывать на «Золотом Абрикосе» в Ереване. Ближайший для постсоветского сегмента стран фестиваль международного уровня привозит для наших зрителей фильмы из Канн, с Берлинале, а случается, что и победители Оскара идут в ереванских кинотеатрах. Но я не зря в начале упомянула свой тг-канал. Этот текст я хочу посвятить не всем просмотренным на фестивале фильмам, а конкретно женским голосам. В этом году «Золотой Абрикос» радовал разнообразием режиссерок в лайнапе. Я выделила для себя три истории, которые меня зацепили и о которых хочется говорить.

Фильм «No good men» удивительным образом собирается воедино благодаря одному человеку – Шарбану Садат. Она режиссерка, но еще и исполняет главную роль, пишет сценарий, основанный на тексте Анвара Хашими (актер, который написал текст, послуживший основе сценария, а еще главный мужской персонаж фильма) и ее личной истории — а в конце концов еще и продюсирует этот проект. В своем инстаграме она пишет о себе так: «My name is Shahrbanoo Sadat, and I am a feminist who happens to make films». И этого хватает для того, чтобы купить билет на утренний сеанс ее фильма. И более того – ни на секунду не пожалеть об этом.

Прекрасный пример того, как можно снимать ромкомы сегодня. Полный зал в 10 утра четверга, не желающие покидать его зрители, толпы около кинотеатра, обсуждающие впечатления.

Фильм-открытие Берлинского кинофестиваля этого года рассказывает историю тридцатилетней операторки Нару (Шарбану Садат), которая живет в Кабуле отдельно от изменившего ей мужа, но боится подавать на развод, потому что в этом случае муж может забрать ее сына. После удачного репортажа, где ей удалось взять интервью у разных женщин на тему любви и отношения с их мужьями, она переходит в новостной отдел и начинает работать со взрослым журналистом Кодратом (Анвар Хашими). Их профессиональные отношения постепенно перерастают в близость и заставляют Нару усомниться в своем убеждении о том, что хороших мужчин не существует — Кодрат каждым своим поступком это доказывает.

История разворачивается в Афганистане за несколько месяцев до возвращения талибов к власти в 2021 году. Политическая ситуация становится не просто фоном, а напрямую влияет на жизнь и выбор героини. История, начинающаяся как романтическая комедия, постепенно превращается в социальную драму о положении женщин, личной свободе и стране на пороге катастрофических перемен. Садат удивительным образом сплетает комедию и трагедию воедино, показывая одновременно розовый вибратор американской подруги Нару и теракт на свадьбе ее руководителя. И ни в одной сцене режиссерка не лукавит со зрителем. Несмотря на укорененную патриархальность Афганистана, героиня открыто протестует против устоев и мужской узколобости — на важном политическом объекте охранники досматривают только Кодрата, а Нару пропускают с большими сумками просто так, и это рождает спор. И Нару оказывается права, говоря о том, что в такой ситуации террористы намеренно начинают использовать женщин, ведь их никто не проверяет — на свадьбе ее босса «смертником» оказалась именно девушка.

Любовь почти не имеет физического обличия, она проявляется через поступки, взгляды и слова. За весь фильм было три главных прикосновения, через которые мы видим, как симпатия перерастает во влюбленность. Первое прикосновение случилось во время репортажа — Нару забралась на крышу здания, чтобы снять происходящее с общего ракурса, а спускаясь, она упала в объятья Кодрата, который уже был готов ее поймать. После этого в доме Нару чуть не случается их первый поцелуй, но телефонный звонок от жены Кодрата рушит атмосферу, и они просто продолжают держаться за руки. Финальной точкой в отношениях становится прощальный поцелуй в конце фильма. Прощальный он, потому что талибы наступают, а Кодрат отдает свое место для пересечения границы в Германию Нару и ее сыну, тем самым еще раз доказывая, что в Афганистане (да и в мире) есть хорошие мужчины.

Фильм получился очень эмоциональным и открытым. Шарбану Садат создает многоуровневую историю с политикой и социальными проблемами Афганистана, но при этом не забывает про самое главное — любовь.

Еще один фильм с женским взглядом «Saccharine» (я отказываюсь принимать русский перевод «Ешь. Молись. Худей») режиссерки Натали Эрики Джеймс. Многие гости фестиваля намеренно не ходили на фильмы, которые в скором времени выйдут (или даже вышли) в российский прокат. В этом контексте я была рада, что сходила на «Saccharine» в Ереване, потому что, по моим подозрениям, в российском прокате из этого фильма вырезали примерно все — и вероятно даже концовку. Причиной этому, конечно, однополые отношения, занимающие центральную роль в этом фильме. От этого и страннее видеть «Ешь. Молись. Худей» в российском прокате, потому что без этой линии нет смысла выпускать его.

Фильм про страдающую от неразделенной любви студентку-медика Хану, поддавшейся опасной моде на похудение. Она начинает принимать таблетки, в составе которых, как оказывается, есть человеческий прах. Но это не самое страшное: вместе с останками незнакомки в жизнь Ханы приходит и призрак умершей.

Боди-хоррор здесь эксплуатирует тему переедания и расстройства пищевого поведения, в кадрах часто на крупном плане появляется еда, от которой становится тошно уже к середине фильма. Призрак умершей, чей прах Хана принимала в качестве таблетки от похудения, олицетворяет само заболевание — оно страшное, его видит только героиня, но могут чувствовать все — а еще оно с каждым днем растет, когда Хана, наоборот, худеет. Параллельно с этой линией начинаются отношения гг и ее фитнес-тренерки — конечно, только в тот момент, когда ей удалось похудеть. В самом начале в целом встает вопрос по отношению к ее любовнице — Хана хочет быть с ней или быть ей (то есть худой, красивой, уверенной в себе). Оказалось, что с ней. Хотя концовка оставляет много вопросов — главная героиня в лучших традициях Жюлии Дюкурно съедает свою девушку во время страстного поцелуя. Это происходит, вероятно, из-за побочных эффектов таблеток, с которыми героиня борется весь фильм, и видимо борит не до конца. Раньше тело умершей ходило за Ханой и заставляло ее с каждым днем есть все больше и больше, а когда его похоронили, обычной еды ей стало мало.

Несмотря на важную сегодня тему, фильм не показывает зрителям чего-то действительно нового. Боди-хорроры, кажется, постепенно начинают копировать друг друга, использовать все те же приемы, которые перестают нас шокировать и потихоньку просто начинают раздражать. «Saccharine» во многих местах дублируется с «Субстанцией» и с подростковым «Сырым» Жюлии Дюкурно. При этом фильм точно смотрится слабее – теряет много в структуре и логике, больше пытается напугать за счет музыки и пауз. Многие зрители даже пришли с поп-корном на такой сеанс и ни разу не отставили его в сторону. Конечно, это не супер плохо, но уже совсем и не свежо. Другое дело — «Титан» Дюкурно, его даже сама режиссерка не смогла переплюнуть в своих следующих работах.

Не могу не указать на документальный трек фестиваля. Фильмов было много, но поговорить хочется об одном — «Two Mountains Weighing Down My Chest» режиссерки Вив Ли. Это сэлф-документалистика, в котором авторка рассказывает собственную историю.

После пандемии начинающая художница из Китая Вив остается в Берлине и погружается в альтернативную культуру города. Сталкиваясь с новыми взглядами, традиционными ожиданиями и разными представлениями о Китае, она все сильнее теряет ощущение собственного места. С юмором и личной интонацией она снимает о поиске идентичности, принятия и принадлежности в глобализированном мире.

Главная героиня в основном говорит со своими друзьями, семьей и просто людьми вокруг. Наверное, самым важным из них становится разговор Вив с ее китайской подругой — режиссерка делится своим эмигрантским опытом (а он у нее очень большой) и делает вывод, что за все это время она узнала столько всего о новых культурах, разных людях, но никто никогда не пытался понять ее саму. И это наводит Вив на вопрос о том, где ей лучше оставаться жить — в свободном и чужом Берлине или в родном Китае. Но с родной страной тоже есть сложности, потому что там люди уже не понимают ее взглядов, высказываний: почему вопрос ориентации и гендера важен и зачем говорить о политике стран, которые тебя напрямую не касаются. Получается, что героиня чувствуют себя чужой в обоих случаях. А ей просто хочется пойти с кем-то отмечать годовщину отношений в рыбный китайский ресторан, как это делали ее родители. Она плачет и жалуется об этом своей подруге по фейстайму. Та громко смеется, потому что Вив плачет с очень смешным лицом.

Режиссерка не боится иронизировать над собой и часто использует comic relief, который порой не только помогает разрядить обстановку, но и лучше узнать героиню. Вив разговаривает в фильме на разных языках — китайском, английском, немецком, но именно язык смеха и вопрос идентичности делает этот фильм понятным и универсальным для всех. Каждая и каждый из нас, особенно в текущее время, рано или поздно находит внутри себя вопрос об идентичности — особенно ярко он прорезается в эмиграции.

Фильм «Two Mountains Weighing Down My Chest» не дает ответы на вопросы даже самой Вив, но при этом помогает чувствовать себя не так одиноко в мире, где все непонятно и нестабильно. В конечном итоге режиссерка делает выбор в пользу родного места и возвращается в Китай. А что будет дальше — пока никому неизвестно.

Я была супер рада оказаться на фестивале в Армении и посмотреть столько хорошего кино (даже несмотря на то, что в этом году словила выгорание и почти ничего не смотрела в целом). Всем очень рекомендую следующим летом слетать в Ереван, успеть на «Золотой Абрикос», поесть абрикосов, а еще гранатов, слив и много всего другого, и может быть даже успеть на Вардавар. Я все это успела сделать за пять дней и вспоминаю поездку с теплом!